Неточные совпадения
Не слушая ее, Самгин прошел к себе, разделся, лег, пытаясь не думать, но — думал и видел мысли свои, как пленку пыли на
поверхности темной, холодной воды — такая пленка бывает на прудах после ветреных дней.
И Ровнедь минули, и Щербинскую гору, что так недавно еще красовалась вековыми дубовыми рощами, попавшими под топор промышленника, либо расхищенными людом, охочим до чужого добра. Река заворотила вправо; высокий, чернеющий чапыжником нагорный берег как бы исполинской подковой огибал реку и
темной полосой отражался на ее зеркальной
поверхности. Солнце еще не село, но уж потонуло в тучах пыли, громадными клубами носившейся над ярманкой. В воздухе засвежело; Татьяна Андревна и девицы приукутались.
Неравнодушно смотрел я на эту картину и со страхом замечал, что ветерок, который сначала едва тянул с восхода, становился сильнее и что
поверхность Волги беспрестанно меняла свой цвет, то
темнела, то светлела, — и крупная рябь бесконечными полосами бороздила ее мутную воду.
Сонная вода густо и лениво колыхалась под его ногами, мелодично хлюпая о землю, а месяц отражался в ее зыбкой
поверхности дрожащим столбом, и казалось, что это миллионы серебряных рыбок плещутся на воде, уходя узкой дорожкой к дальнему берегу,
темному, молчаливому и пустынному.
Темный цвет лесных озер, кроме того, что кажется таким от отражения
темных стен высокого леса, происходит существенно от того, что дно озер образуется из перегнивающих ежегодно листьев, с незапамятных времен устилающих всю их
поверхность во время осеннего листопада и превращающихся в черный, как уголь, чернозем, оседающий на дно; многие думают, что листья, размокая и разлагаясь в воде, окрашивают ее темноватым цветом.
Огонь, бежавший широкой рекою, разливая кругом яркий свет и заревом отражаясь на
темном небе, вдруг начинает разбегаться маленькими ручейками; это значит, что он встретил
поверхность земли, местами сырую, и перебирается по сухим верхушкам травы; огонь слабеет ежеминутно, почти потухает, кое-где перепрыгивая звездочками, мрак одевает окрестность… но одна звездочка перескочила на сухую залежь, и мгновенно расстилается широкое пламя, опять озарены окрестные места, и снова багряное зарево отражается на
темном небе.
Вкусная Зося, все с той же игриво-приветливой улыбкой, принесла на подносе хрустальную вазочку с вареньем и
темную бутылку, на
поверхности которой являлись почтенные следы стародавнего пребывания в Фукеровских подвалах.
Вправо от них широко расстилалась зеркальная
поверхность озера, влево
темнела Каменная Могила…
Разное думается человеку на океане — о жизни, мой господин, и о смерти…» И по глазам его было видно, что какой-то огонек хочет выбиться на
поверхность из безвестной глубины этой простой и
темной души…
Морской берег ночью!
Темные силуэты скал слабо проектируются на фоне звездного неба. Прибрежные утесы, деревья на них, большие камни около самой воды — все приняло одну неопределенную
темную окраску. Вода черная, как смоль, кажется глубокой бездной. Горизонт исчез — в нескольких шагах от лодки море сливается с небом. Звезды разом отражаются в воде, колеблются, уходят вглубь и как будто снова всплывают на
поверхность. В воздухе вспыхивают едва уловимые зарницы. При такой обстановке все кажется таинственным.
Рот имеет довольно большой, глаза
темные; нижние перья красноваты, а верхние, особенно хвост, темно-сизого цвета, так что когда в полдневный пригрев солнца рыба подымется со дна на
поверхность воды то сейчас отличишь головлей по темно-синим, черным почти, хвостам.
В полдень же они подымаются наверх и черными большими пятнами, как пролитая смола, то
темнее, то светлее, тихо передвигаются с места на место по
поверхности воды; тут надобно пускать наплавки как можно мельче, ибо в это время караси берут очень мало со дна.
То ярко-зеленые, то темноцветные листья стелятся по воде, но глубоко ушли корни их в тинистое дно; белые и желтые водяные лилии, цвет лопухов, попросту называемые кувшинчиками, и красные цветочки
темной травы, торчащие над длинными вырезными листьями, — разнообразят зеленый ковер, покрывающий
поверхность пруда.
Ни один, от старого до малого, не пройдет мимо реки или пруда, не поглядев, как гуляет вольная рыбка, и долго, не шевелясь, стоит иногда пешеход-крестьянин, спешивший куда-нибудь за нужным делом, забывает на время свою трудовую жизнь и, наклонясь над синим омутом, пристально смотрит в
темную глубь, любуясь на резвые движенья рыб, особенно, когда она играет и плещется, как она, всплыв наверх, вдруг, крутым поворотом, погружается в воду, плеснув хвостом и оставя вертящийся круг на
поверхности, края которого, постепенно расширяясь, не вдруг сольются с спокойною гладью воды, или как она, одним только краешком спинного пера рассекая
поверхность воды — стрелою пролетит прямо в одну какую-нибудь сторону и следом за ней пробежит длинная струя, которая, разделяясь на две, представляет странную фигуру расходящегося треугольника…
Неподвижно стояла его гладкая как зеркало
поверхность, отражавшая звездное небо и
темные купы дерев, обступавших его окраину.
Но сердце его забилось еще сильнее, когда, достигнув знакомой ему прогалины между кустами, увидел он их сидящих рядышком на краю берега;
темные головы молодых людей четко обозначались на светлой
поверхности озера, которое стлалось под их ногами.
В эту самую минуту слабый треск дальних кустов возвестил, что
темное пятно, видневшееся на
поверхности воды, благополучно достигло берега.
Как наши юноши, он молод,
И хладен блеск его очей.
Поверхность темную морей
Так покрывает ранний холод
Корой ледяною своей
До первой бури. — Чувства, страсти,
В очах навеки догорев,
Таятся, как в пещере лев,
Глубоко в сердце; но их власти
Оно никак не избежит.
Пусть будет это сердце камень —
Их пробужденный адский пламень
И камень углем раскалит!
Свет — не только для благообразной
поверхности, свет может засветить и в
темной бездне, и это более подлинный свет.
В этот день я смотрел из окна чертежной на белый пустой парк, и вдруг мне показалось, что в глубине аллеи я вижу Урманова. Он шел по цельному снегу и остановился у одной скамейки. Я быстро схватил в вестибюле шляпу и выбежал. Пробежав до половины аллеи, я увидел глубокий след, уходивший в сторону Ивановского грота. Никого не было видно, кругом лежал снег, чистый, нетронутый. Лишь кое-где виднелись оттиски вороньих лапок, да обломавшиеся от снега черные веточки пестрили белую
поверхность темными черточками.
Вот показалась
темная полоса, и над ней переливается золотистая
поверхность; еще далее, и для Вани закрылся румяный горизонт — он ничего не видит, кроме стены высокой жатвы.
Целые затоны стояли уже, покрытые пленкой
темного девственно-чистого льда, и камень, брошенный с берега, долго катился, скользя по гладкой
поверхности и вызывая странный, все повышавшийся переливчатый звон, отражаемый эхом горных ущелий.
Тения их поблагодарила, а разбойники взяли из-под корня старого дерева по большой светящей гнилушке и пошли через
темную чащу и привели Тению на кладбище к тому месту, где в
темном рве, среди каменной осыпи, была не то человеческая могила, не то дождевой просос или рытвина, а когда разбойники стали водить над
поверхностью его светящеюся гнилушкой, то и они, и Тения стали различать что-то едва заметное и не имеющее ни формы, ни вида, но страшное.
День был жаркий, безветренный. Море лежало спокойное, ласковое, нежно-изумрудное около берегов, светло-синее посредине и лишь кое-где едва тронутое ленивыми фиолетовыми морщинками. Внизу под пароходом оно было ярко-зелено, прозрачно и легко, как воздух, и бездонно. Рядом с пароходом бежала стая дельфинов. Сверху было отлично видно, как они в глубине могучими, извилистыми движениями своих тел рассекали жидкую воду и вдруг с разбегу, один за другим, выскакивали на
поверхность, описав быстрый
темный полукруг.
Я посмотрел в том же направлении. По широкой водной
поверхности расходилась
темными полосами частая зыбь. Волны были темны и мутны, и над ними носились, описывая беспокойные круги, большие белые птицы вроде чаек, то и дело падавшие на реку и подымавшиеся вновь с жалобно-хищным криком.
Когда проснулся, — уже светало. Теплый пар курился над
поверхностью Оки, вдали
темнели выбегавшие в реку мысы. Небо было зеленоватое, и все кругом ясно было видно в необычном ровном полусвете без теней. Борька вскочил на ноги. И сейчас же в душе опять запело: «Исанка!»
Его избы, церковь с колокольней и деревья вырисовывались из серых сумерек, и на гладкой
поверхности реки
темнели их отражения.
Пальцы рук полусжаты, конечности в суставах от оцепенения малоподвижны, вся спина от шеи и задняя
поверхность бедер и обеих голеней найдены красного цвета; на лице
темного же цвета пятна замечены, прочие части тела натурального трупного цвета; живот раздут, напряжен и твердоват.
Ордынцев отпер ключом дверь дачи, они вошли в комнаты. В широкие окна было видно, как из-за мыса поднимался месяц и чистым, робко-дробящимся светом ласкал теплую
поверхность моря. Вера Дмитриевна вышла на балкон, за нею Ордынцев. Здесь, на высоте, море казалось шире и просторнее, чем внизу. В
темных садах соловьи щелкали мягко и задумчиво. Хотелось тихого, задушевного разговора.
Только ближе к берегу, на котором расположился неказистый, хотя и состоящий в чине губернского, сибирский городишко, ледяная
поверхность глаже, и на белоснежном фоне виднеется
темная полоса. Это дорога водовозов, направляющихся ежедневно к сделанной невдалеке проруби.